• Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
  • dark
  • light
  • leftlayout
  • rightlayout

АВ: ...и жить, и умирать на сцене. Врачи рекомендуют.

В самом конце 90-х - на рубеже 2000-х российский рок-н-ролл пережил второй бум, что-то вроде Серебряного века после эйфории конца 80-х. Это была вторая волна: профессиональный, мелодичный, бодрый и коммерческий рок, создаваемый скорее в расчете на ротацию в автомобильных радиоприемниках, чем ради пластинок и стадионов. «Би-2», Земфира, «Ночные снайперы», «Смысловые галлюцинации», Чичерина, S.P.O.R.T, «Конец фильма» - модных групп было много, а одним из лидеров второй волны стал «Сплин» во главе с Александром Васильевым.

Вторая волна давно сошла, новых имен нет уже много лет, а «Сплин» отмечает свои 15 лет новым альбомом «Сигнал из космоса». Один из треков так и называется: «Больше никакого рок-н-ролла». 3 октября «Сплин» устраивает концерт-презентацию. Лидер группы Александр Васильев рассказал корреспонденту Newsweek Елене Мухаметшиной, с чем, по его мнению, связано нынешнее затишье в рок-музыке.

Если рок-н-ролла больше нет, что же осталось?

Я теперь сочиняю песни, которые легко мог бы запомнить мой сын. Они практически все такие - почти считалочки. Даже эта самая «Больше никакого рок-н-ролла» - это же тра-та-та-та-та-та. Эдакая песня сорокалетнего Винни-Пуха.

А с чем связаны такие метаморфозы? Лучше продается?

Когда мы пишем пластинку, мы можем позволить себе вообще не думать о деньгах. Не потому, что у нас их много, а потому, что в этой стране рынок дисков умер вообще. Здесь вообще никто и никогда не рассчитывал на какую-нибудь прибыль с альбомов, потому что никто и никогда не платит роялти. Для нас выход альбома - это просто этап, попытка зафиксировать окончание предыдущего. Мы получаем аванс какой-то - от маленького до великого. Но так как рынок умер, то этот аванс - маленький.

В кризис работается лучше или хуже?

Мне - одинаково. Меня от денег отключили году так в 1997-м - сказали: «Больше никогда о них не думай». Я просто сижу и пишу.

А как должна, на ваш взгляд, развиваться музыкальная индустрия, чтобы музыканты могли продавать свои песни?

Я не знаю, куда повернет эта река. Сейчас условия такие, что музыка распространяется бесплатно. Группы тратят деньги на записи альбомов, но людям они достаются бесплатно. В результате дорожают билеты на концерты. Вот за счет этого, видимо, рынок и выравнивается. Это я рассуждаю как человек, который закончил полтора курса экономического факультета. Что будет дальше, я не знаю - я же институт бросил.

Может, стоит договариваться с торрентами?

Нет, не надо. Надо отдавать музыку бесплатно.

Это такой протест?

Меня протест всегда мало интересовал. Я знаю только одну протестную группу - The Clash. Все остальные - жалкая пародия на протест. Мне всегда нравились художники, их грезы и то, как они их описывают на своих холстах и в своей музыке. А если у тебя есть протест - вон есть улицы, строй баррикады. Мне хочется музыкой заниматься.

После концерта в поддержку Медведева и Путина на Васильевском спуске Артемий Троицкий изумлялся, что все накинулись с критикой на Андрея Макаревича, а про вас – ни слова.

Знаете, я до сих пор не понимаю, что у них там происходит. Мне очень жаль, что мы оказались втянуты в эту историю. Я, видимо, не так хорошо разбираюсь в политике. И меня все время пытаются на какую-то сторону пихнуть: либо за этих, либо за тех. А мне не хочется быть ни за этих, ни за тех. Мы туда попали в достаточной степени случайно и, надеюсь, больше не появимся. Ни гордости, ни раскаяния в связи с этим я не испытываю.

То есть участвовать в предвыборных кампаниях, как в 1996-м, вы уже не готовы?

Сейчас уже нет. Это другая страна, теперь это никому не нужно. И слава богу. Строю свой собственный идеальный мир - без экономики, без правящей партии и прочей ерунды, там одни сплошные красивые ландшафты. И пою об этом.

Вы новый альбом писали частично в Лондоне. Вас на Запад тянет?

Лондон был экспериментом - я хотел воплотить свою детскую мечту. Вся передовая музыка пошла из Лондона. И сейчас все новое и интересное тоже появляется там. Естественно, мне хотелось что-то там сделать. Я жажду утолил и свалил. А так - можно альбом писать дома и не париться.

Почему вы полностью не стали писать там альбом?

Это архидорого, во-первых. И не нужно, во-вторых. Я вернулся в Питер и обнаружил, что там звук не хуже, чем в Лондоне. Разница уже давно исчезла.

А почему в Лондоне появляется новая музыка, а в России нет?

И слава богу! У нас сейчас, видимо, затишье. Появлению большого числа групп должен предшествовать ряд событий. Я в детстве напитался музыкой и поэзией. Все это во мне было, бродило. И с 19 лет потихоньку стал выплескивать. Может быть, кто-то сейчас так же все отслушивает, вынашивает и в какой-то момент выстрелит.

То есть у каждого поколения своя музыка?

Поколенческая музыка есть, безусловно. У каждого десятилетия есть свои группы. А некоторым удается путешествовать из одного десятилетия в другое - такое путешествие во времени. Есть же масса групп, которые знают и внуки, и бабушки.

Как вы относитесь к новым нормам орфографии?

У нас большая страна, большое количество диалектов. Если специалисты по филологии решили, что большому количеству людей удобнее говорить «йогУрт», а не «йОгурт», то, значит, надо зафиксировать это документально и разрешить им так говорить, чтобы они не чувствовали себя безграмотными. Хотя люди, которые говорили «пионэр», «музэй», всегда неимоверно меня раздражали и оказывались самыми главными дураками. Так что по языку, по тому, что и как говорит человек, всегда можно о нем судить.

Вы приводили слова Бродского, что гений отличается от посредственности наличием слабых вещей. И говорили, что у вас такие вещи есть. Не хочется их доработать?

Я понимаю, что что-то не удалось, к сожалению, только спустя годы. Но зато с радостью их обнаруживаю и осознаю, что я не посредственность. Отлично! Зачем их переделывать? Я лучше напишу новые, сильные, чем буду переписывать слова. Глупо переделывать старое.

А наступает ли действительно момент, когда надо сказать «стоп» и перестать петь и писать?

Даже если по какой-то причине я больше не напишу ни одной песни, их уже две сотни. Можно всю жизнь ездить и распевать. Но интересно двигаться дальше, поэтому я надеюсь, что буду писать еще. Вон Леонард Коэн недавно упал на сцене, ему стало плохо. Так и надо: и жить, и умирать на сцене. Врачи рекомендуют. Так дешевле. Надо петь до конца и сдохнуть прямо перед зрителем. Во! Никаких запар и никаких проблем для родственников. Легкая жизнь, легкая смерть - вот наша цель.