«Сплин» испытал счастье отцовства.

Он не любит межсезонья – серое небо без солнца погружает в состояние меланхолии. Но эта осень окрашена для лидера «Сплина» в яркие краски: на экраны вышел фильм «Живой» с участием «сплинов», группа готовит к выпуску новый альбом, но самое главное – в сентябре у Александра Васильева родился сын Леонид.

— Саш, если проследить за настроением новых песен, то будущий альбом можно условно разделить на две части – одна философская, местами весьма суровая, другая – светлая, лирическая.

– Одно из рабочих названий альбома – «Раздвоение личности». По крайней мере, пока мне больше всего это название нравится. И вот именно по той причине, что там половина светляка, а половина панка.

– Насколько часто у тебя чередуются периоды меланхолии и позитивного восприятия жизни?

– Я, честно говоря, за этим специально не слежу. Вырывается какая-то песня – и вырывается. И уже потом, когда их 20, становится ясно, что были такие периоды. В принципе так было всегда.

– У «Сплина» поклонники широкой возрастной группы. Не боишься, что самые юные из них могут просто не понять тот смысл, который заложен в них автором?

– Я просто описываю абстрактные или конкретные образы, события, которые со мной происходят. Никак это не обобщаю, не выделяю в отдельное учение и не втюхиваю это людям. Другое дело, что все ищут родственные души – в детском саду, в школе, среди рок-музыкантов… Я сам привязан к огромному количеству рок и поп-исполнителей, просто людей, потому что родственные души все повязаны.

– О ком ты сейчас говоришь? Особенно интересно про поп.

– Ну, под поп-исполнителями я понимаю то, что звучит в Питере на радио «Эрмитаж» – бразильская музыка, Антонио Карлос Жобим и так далее. Еще – вся рок-классика, наша и зарубежная. Плюс авангард, плюс еще какие-то не самые яркие и раскрывшиеся люди, у которых отдельные вещи очень интересные – список огромный. 

– Саш, ты смотришь по телевизору музыкальные программы?

– Очень редко. Иногда, правда, нарываешься на что-то, например, вот на Джона Леннона. Он у меня есть на DVD, я его сто раз видел, но еще раз по телеку посмотрел, по VH1.

– То есть современная поп-музыка, культивируемая «Песней года» и «Новыми песнями о главном», проходит мимо тебя?

– Да нет, если мы сидим где-нибудь на гастролях в гостиничном номере всей группой, то, конечно, «Песню года» смотрим и ржем. Нам тоже нужны вечера юмора. Как же этот совковый гламур не оценить?..

– Насколько ты далек от бытовых проблем?

– Ну, вот сейчас, месяц назад, быт влез в мою жизнь, я даже стал ездить по магазинам. 

– А на ком раньше держался дом?

– Пока моя жена Сашка была беременна, она ходила по магазинам. Никому из нас это было не в напряг. Я не знал, откуда появляются продукты, – она гуляет и заходит в магазин, ей нравится. А сейчас родился ребенок, и я стал мотаться. Но мне это не в тягость.

– Вы готовились к рождению ребенка – читали специальную литературу, например?

– Да, конечно. Но мы не подозревали, что график будет таким безумным. Но в режим вошли сразу – куда ж деватьсято?

– Момент абсолютного счастья – ты его помнишь?

– Сашка позвонила сразу после рождения сына. Но это еще не был момент счастья – просто первая весть. Я доехал до роддома, поднялся наверх, увидел ребенка и Сашку. Сходил, купил первые вещи, еще раз поднялся и ребенка сфотографировал. Когда я спустился на улицу, я встретил старого знакомого. Он здоровый парень такой, под два метра ростом, широченный, но ужасно добрый. И я просто с разбега прыгнул ему на шею с криком: «Сын родился!» Он: «Вау, круто! Когда?» – «Только что». Он спрашивает: «Вот здесь, в Снегиревке? Да здесь Майк Науменко родился, Путин родился». И когда он поздравлять меня начал – вот это был момент абсолютного счастья.

– Первые ощущения, когда взял сына на руки? Помнишь, ты удивлялся, какой он маленький!

– Он, может, по размерам и маленький, но весил три с половиной килограмма, и это чувствовалось. Он достаточно сильным парнем родился, потому что ногами дрыгает нормально, и орет нормально, и вообще двигается хорошо. Динамичный чувак – будем в футбол играть.

– За месяц с небольшим ты освоился в уходе за малышом – можешь искупать, памперс поменять?..

– Да, я все делаю – меняю памперсы, купаю его, конечно. Мы на его плач все равно вдвоем подбегаем – никто не хочет оставаться в стороне. Ну, как можно сидеть на кухне, если купают ребенка – надо же его держать, поливать водой, просто смотреть, как он руками машет…

– Ты «Живой» смотрел?

– Нет. 

– Отношения с киноиндустрией у тебя развиваются поступательно. Песни в саундтреках в картинах «Брат-2», «Егерь», съемки в эпизоде «Живого» в роли самого себя. Следующий шаг, по логике вещей, – приглашение сыграть в фильме большую роль.

– Очередь из режиссеров ко мне не стоит, но, естественно, были какие-то предложения. Может, это и интересно, но я не могу «проговаривать» чужой текст. Мне его надо самому писать. Но эту страсть я утолил на сцене. Мы и в «Живой» то шли – так, знаешь, в эпизоде сняться. Там идея нормальная была: не просто группа играет, а при этом музыканты еще видят покойничков в зале.

Интервью брала: Ольга Хохлова, InterMedia